Поиск на сайте          

Традиционная народная культура


Наталия Семёновна Кутафина,
художественный руководитель Школы русской традиционной культуры «Радоница»,
председатель регионального отделения
Российского фольклорного Союза в Новосибирске и Новосибирской области


Тот родной, кто по вере одной
К 20-летию семейной Школы
русской традиционной культуры «Радоница»

Гордиться славою своих предков не только можно,
но и должно. Не уважать оной есть постыдное малодушие!

А. С. Пушкин

       От рождения до свадебного пира…
       День 26 апреля 1989 года для многих фольклористов-ровесников стал знаковым и праздничным. В стенах Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова собрались творческие силы фольклорного молодёжного движения 1980-х гг. для учреждения единого всероссийского творческого Союза – Российского Союза любительских фольклорных ансамблей (РСЛФА). На сцену один за другим выходили уже известные фольклорно-этнографические молодёжные коллективы: фольклорные ансамбли Санкт-Петербургской и Московской консерваторий,  Вологодского педагогического института, Свердловского Дома фольклора; фольклорный студенческий ансамбль из Тюмени; новосибирский Ансамбль сибирской народной песни;  московские коллективы – «Народный праздник», «Казачий круг» и «Веретёнце».
       Каждый коллектив обладал своим опытом работы, был индивидуален по репертуару, манере исполнения и выбору песен, отличался характерными традиционными костюмами представляемого со сцены региона России (соответствующими исполняемому материалу). А главное, каждый звучащий ансамбль излучался счастьем  прикосновения к светлому роднику неповторимо индивидуальной песенной традиции и представившейся возможности поделиться этим духовным богатством с благодарной и понимающей (воспитанной Анатолием Михайловичем Мехнецовым, профессором Санкт-Петербургской консерватории) аудиторией. Концерт можно было сравнить с переливами оттенков радуги или разноцветьем-разнотравьем букета душистых лесных цветов. Помню нескрываемые слёзы молодых девушек во время энергичного звучания казачьих песен: на сцене радостно «стояли за Русь святую» пятнадцать московских молодых и звонких парней, одетых в казачьи костюмы разного воинского образца.
       А меня поразил детско-юношеский фольклорный ансамбль «Веретёнце» – 14–16-летние юноши и девушки с чистыми родниковыми глазами (и душами), увлечённо отплясывающие курские танки и карагоды, – «Тимоню» и «Чебатуху». Зычное, переливчатое звучание молодых голосов и удивительные древние гармонии и краски курских ангемитонных ладов. С первого взгляда я влюбилась в учеников Елены Алексеевны Краснопевцевой и в курскую традицию. Слёзы увлажнили глаза, на мгновение остановилось дыхание, я ощутила комок в горле… и поняла, что хочу  и буду творчески работать с детьми, хочу влюбить в родовые русские традиции сына и дочь, хочу насытить духовным богатством детские души учеников… А 5 октября 1989 года состоялась первая встреча-занятие с будущими радунятами. «РадОница» тогда называлась «РадУницей», а с 1999 года с благословения епископа Новосибирского и Бердского отца Сергия (Соколова) получила имя «РАдоница».
       «Радоница» в условиях разбросанности городских квартир-«малометражек» стала большой традиционной крестьянской семьёй, где снохи, золовки и деверья, сваты и кумовья, крестники и крёстные (не кровные родственники), объединённые культурными традициями в единый семейный клан, родовую общину, совместно вели хозяйственную деятельность и воспитывали детей.
       В «Радонице» объединились 12 творческих семей-единомышленников. Родители, день за днём постигая азы народной культуры, мудрые законы деревенской общины, планомерно ездили в фольклорно-этнографические экспедиции по деревням Сибири, Алтая и Урала, ведя за собой детей по дороге познания родовых традиций дедов и прадедов. Узнавая крестьянский быт, вникая в глубинные социальные корни русских обычаев и обрядов, календарных и семейно-бытовых праздников, изучая старинные народные песни, кадрили и инструментальные наигрыши, разучивая с детьми деревенские игры, осваивая традиционные ремёсла – роспись и резьбу по дереву, вышивание и бисероплетение, ткачество и вязание, плетение поясов и изготовление традиционной одежды – родители творчески развивались и служили примером для своих детей. Если отец на Масленицу надевает традиционную рубаху, порты и сапоги, то сыну эта одежда становится естественной и понятной. И девочка, подражая маме, охотно надевает вышитую рубаху, заплетает косу «по-бергульски», и «обережно» подпоясывает сарафан.
       «Радоница» – Школа традиционной культуры для всей семьи: сначала научись сам, потом научи своего ребёнка. Именно поэтому 20 лет назад, 19 февраля 1990 года, мы поехали на Масленицу в посёлок Мирный Тогучинского района Новосибирской области на всю масленичную неделю. Расселились в трёх домах семьями и, день за днём, старались соблюдать все обычаи предков вплоть до «бани на снегу».
       В условиях крестьянской общины, деревенского быта каждая семья проявляла свои таланты по-своему, и была социально необходима и полезна всему «миру честному», всему деревенскому окружению. С первых дней Татьяна Куликова стала главной мастерицей и наставницей по традиционной одежде. Радостно и открыто – с чаем и пирогами – приняла она у себя дома женщин-мам, делясь опытом по изготовлению рубах, сарафанов, портов и плетёных поясов для дочерей и матерей, сыновей и мужей. Я до сих пор получаю поддержку, консультацию по каждому стежку и варианту шва, крою, вышивке и отделке. «Радоницу» Куликова называет любовно-шутливо «ходячей,  поющей и пляшущей рекламой» её костюмов. А нам действительно помогают её сибирские сарафаны, костюмы алтайских староверов-«поляков» и старообрядцев «семейских» Забайкалья убедительно ощущать себя на сценах Германии, Монголии, Казахстана, Белоруссии, Прибалтики и, конечно же, городов России.
       Галина Николаевна Костина влюбила и взрослых, и детей «Радоницы» в роспись по дереву. Одна из бабушек «Радоницы» Татьяна Владимировна Яхно увлеклась этим народным искусством и за 20 лет одарила красочными росписями родных и знакомых, рукотворно украсила стены своего дома. Взрослые ученики Г. Н. Костиной (мамы и бабушки) не только украсили росписью своё жилище, что и характерно для традиционной культуры, но некоторые пошли дальше: избрали это увлечение делом жизни. Я до сих пор интересуюсь мезенской росписью, прошла курс обучения у Галины Николаевны и получила сертификат-разрешение преподавать данную роспись детям. И сегодня в Школе русской традиционной культуры «Радоница» с учениками 6–8 лет мы не только поём, играем, пляшем и плетём пояса-обереги да бергульские косы, но серьёзное внимание и время уделяем древнейшей символической мезенской росписи.
       «Радоница» объединила старших мужчин-отцов в творческий союз – эдакое мужское братство. Анатолий Васильевич Евдокимов, Сергей Альбертович Индан и Андрей Леонидович Костин стали мудрыми наставниками и примером для подражания для всех наших мальчишек (у некоторых не было отцов).
       «Радоница» как Школа русской традиционной культуры воспитывает деток от рождения до свадебного пира. Родители осознанно выбирают путь комплексного воспитания детей на основе выработанных веками законах народной педагогики; через игру и совместное музицирование на народных инструментах (балалайка, гармошка-тальянка, народная скрипка, варган, бубен с пестом); воспитание художественного вкуса при изготовлении традиционной одежды и кукол, вышивании, бисероплетении, росписи и резьбе по дереву; в народном театре, совместном участии в народных праздниках, вместо целенаправленных сценических выступлений, во время которых ребёнок испытывает стресс, исстрачивая эмоциональные запасы нервной системы, перенапрягая ниточки-струны детской души и психики.
       Развиваясь в русле сибирской песенно-хороводной и танцевально-игровой традиций, подрастающие радунята постигают через фольклорно-этнографические экспедиции и прикосновение к живому источнику корневой и народной культуры – общение и беседы с мудрыми учителями-песенниками, совместное вождение удивительных фигурных, орнаментальных хороводов и коллективное, зычное «звончатое» пение в переливах старинных ангемитонных ладов – истину русской души, вдыхают основы сибирского духа, прорастая сознанием и расцветая родовой мудростью дедов и прадедов своих.

       Учителя, которых выбираем
       Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты... Скажи мне, кто твои учителя, и я скажу, кто ты как специалист. Родителей и семью не выбирают. Учителей мы выбираем сами. Для меня сегодня «Радоница» – моя семья и школа.
       Понятие «школа» предполагает систему воспитания и принципы преподнесения знаний. Горделиво восклицают: «Моя школа!» Или о высокопрофессиональном специалисте: «У него хорошая школа» (интеллектуальный багаж, накопленный качественный опыт работы). А ещё – «школа жизни» у Максима Горького в «Моих университетах». В годы моей учёбы Школа традиционной культуры как структурное подразделение в системе государственного образования (и учебных программ) ещё не сформировалась. Моей Школой традиционной культуры стала семья, сохранившая в Сибири традиции родовой русской культуры, не расплескав главных духовно-нравственных ценностей (наряду с хозяйственно-бытовыми навыками, конечно). «Моими университетами» стали фольклорно-этнографические экспедиции по сёлам и деревням России (всего 70 – от «семейских» Читинской области и староверов-«поляков» Алтая, старожилов и российских переселенцев Новосибирской области и Урала до нюксенских хранителей традиции земли Вологодской и старообрядцев Гомельского белорусского Полесья). 
       В 1982 году я завершила курс обучения в Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки защитой дипломной работы «Песенные традиции семьи Кутафиных». Именно семейно-родовая песенно-инструментальная традиция династии Федотовых-Павловых и Бородиных-Кутафиных определила моё жизненное предназначение.
       Мои преподаватели – Борис Александрович Шиндин (курс народного музыкального творчества и рецензирование моего дипломного проекта, доктор искусствоведения, профессор), Татьяна Аркадьевна Роменская (курс музыкальной культуры Сибири, доктор искусствоведения, профессор) и Наталья Владимировна Леонова (руководитель моей дипломной работы, профессор Новосибирской государственной консерватории, кандидат искусствоведения). Благодаря их доброму наставничеству и искренней мудрости я, вчерашняя консерваторская пианистка, развернулась лицом к традиционной культуре своих дедов и прадедов.
       Наталья Владимировна и сегодня остаётся моим педагогом, профессионально и терпеливо помогая в научно-исследовательском освоении музыкального фольклора. Именно она повлияла на выбор направления моего диссертационного исследования, мудро подсказывая и активно участвуя в написании программы курса «Фольклорно-этнографические танцевальные традиции» для учащихся фольклорно-этнографического отделения Новосибирского областного колледжа культуры и искусств (1994 г.) и вузовского курса «Народный танец» для студентов Новосибирского государственного педагогического университета, кафедры народной художественной культуры факультета культуры и дополнительного образования (2004 г.). Её помощь была неоценима и при подготовке научных статей по музыкальной фольклорной традиции села Локти Мошковского района Новосибирской области.
       Переоценка ценностей, осознание себя наследницей музыкальных традиций «большой сибирской семьи» послужило скорейшему знакомству (1982 г.) с моими учителями из мира профессионального практического фольклора – Михаилом Никифоровичем Мельниковым (филолог, известнейший фольклорист, писатель и поэт, профессор НГПУ – «тятенька» нашей «Радоницы», семейного фольклорно-этнографического ансамбля-театра) и Вячеславом Владимировичем Асановым (руководитель Ансамбля сибирской народной песни, член Союза композиторов, вице-президент Российского фольклорного Союза – наш сегодняшний сказочно-песенный наставник).
       Михаил Никифорович до последнего своего часа поддерживал «Радоницу» как первое в России сообщество-содружество семей-единомышленников (не единокровных представителей разных родов и фамилий), связанных едиными помыслами, совместной творческой деятельностью и направленностью развития детей и взрослых «по заветам» русской традиционной культуры. Он называл и сравнивал наш ансамбль с «большой традиционной крестьянской семьёй», сохранившей принципы соборного общинного взаимодействия в условиях столичной городской культуры. М. Н. Мельников отстаивал педагогическую позицию, ориентированную на традиционный разновозрастный состав детского коллектива (или группы детского сада) для интенсификации процесса воспитания и обучения детей. Храня заветы Михаила Никифоровича, «разновозрастность», как принцип объединения в игре наших младших и старших детей, в сегодняшней «Радонице» сохраняется неукоснительно. При этом старшие девочки «тренируют» инстинкт материнства, бережно и нежно обучая малышек, а младшие тянутся за старшими, обгоняя в развитии других сверстников. Ведь друг у дружки дети любые навыки и повадки перенимают и схватывают-передразнивают быстрее и охотнее (доверительнее), нежели от взрослого учителя, воспитателя или родителей.
       В жизни часто происходят события по механизму цепной реакции. Когда-то именно Михаил Никифорович Мельников в 1986 году пригласил меня на семинар академика Влаиля Петровича Казначеева, исследователя «духовной ноосферы» Земли, «экологии души человека как нравственной составляющей человечества». Влаиль Петрович призвал каждого из нас «ответственно преумножать добрую духовную энергетику планеты, космоса, Вселенной». Впечатлённая его глубочайшими научными прозрениями и тревожными прогнозами на будущее народов Сибири, а значит, и наших детей, изречёнными профессионально и убедительно, я раз и навсегда решилась на ежедневно-будничный «подвиг служения» Отечеству, будущему. Мой путь – это путь возрождения вековых нравственных ценностей и традиций моего народа, познания истины и самосовершенствования.
       Тогда же, на семинаре, я познакомилась с Риммой Петровной Зверевой (старший научный сотрудник Института археологии и этнографии СО РАН), которая до сегодняшнего дня старается поддерживать высокую планку отношения к фольклору в Новосибирске. Именно она убедила меня целенаправленно определиться в сфере профессиональной творческой деятельности. Тогда я основную работу преподавателя теоретических дисциплин в Новосибирском музыкальном колледже совмещала с фольклорными экспедициями, репетициями и выступлениями Ансамбля сибирской народной песни» В. В. Асанова в качестве любимого песнетворчества, как хобби.
       В 1989 году я осознанно простилась с классической гармонией и выбрала фольклорную деятельность в качестве главного и любимого дела моей жизни, осмыслив работу с детьми в создающемся Новосибирском фольклорном центре как основную.
       Михаил Никифорович Мельников познакомил меня и с Еленой Алексеевной Краснопевцевой, руководителем московского фольклорного ансамбля «Веретёнце», чей творческий опыт одухотворил меня на художественные поиски ансамблевой работы с детьми в сфере традиционной культуры. В 1986 году она первая сформулировала необходимость создания Школы русской традиционной культуры как системы воспитания детей в русле народной эстетики сызмальства, по законам народной педагогики, с комплексом взаимодействующих предметов: «Если мы традиционно воспитываем мальчика, общество в результате получает хорошего гражданина своего Отечества, храброго защитника Родины, грамотного профессионала своего дела, мужественного, верного товарища и друга, заботливого отца, мужа, сына, брата и внука – настоящего мужчину. А если мы традиционно воспитаем девочку?.. Мы воспитаем весь народ, так как именно женщина воспитывает мужчину – сына и внука, брата и племянника, отца, дядю и деда».
       Сегодня, через двадцать четыре года (а «Веретёнце» отпраздновало уже своё 25-летие!), я по своему опыту (педагогическому и материнскому) знаю: народная культура благодаря комплексу традиционных средств – категорически принципиальное разделение жизненного уклада, хозяйственных обязанностей и забот, даже половин дома на мужские и женские – целенаправленно пестует, выращивает из мальчика настоящего мужчину, а девочка, гармонично развиваясь в традиционных условиях, расцветает полноценной настоящей женщиной – Василисой Премудрой и Прекрасной: верной и любящей женой, заботливой и ласковой матерью, доброй и умелой хозяйкой дома.
       Данные особенности и возможности народной культуры – воспитание средствами традиционной педагогики «сугубо мужского и женского национального архетипа» – в 1996 году привлекли внимание Виктора Владимировича Николина, создателя и руководителя Русской семейной школы в Омске. Вместе со своим сподвижником (завучем школы) Алексеем Леонидовичем Дягилевым он наблюдал за поведением детей на семинаре по детскому традиционному воспитанию (Омск, 1996). Позже, пригласив «Радоницу» в Омск провести Масленичное гуляние, оба они отметили особый «девичий образ» (эталон женского поведения), воспринятый и «преподносимый миру» девочками нашего семейного театра: воспитание наших девушек, лексика и манера поведения с мужчинами, даже искренность излучения глаз и звучания песен.
       И сразу вспоминаются тексты русских народных песен, где девушка-невеста сравнивается с расцветающей белоснежной яблонькой, вишенкой, грушицей, белой легкокрылой лебёдушкой: лицом она белёшенька да румянёшенька, с бровями соболиными, глазами светлыми как озеро лесное заповедное, станом высока да прямоствольна как белая берёзонька, умом да помыслами чиста, нравом весела, в песнях да плясках звонка да дробна. А добрый молодец как сокол ясный, сизый голубочек, орёл ширококрылый, царь-царевич, король-королевич, статен телом да хорош ли делом… По горенке ходит, манерно он ступает – сапожки не ломает. На коня садится – конь под ним бодрится. Плёточкою машет – коник под ним пляшет. По лугам он едет – луга зеленеют.
       «Потеря национального эстетического сознания приводит сначала к духовной деградации народа, а затем и к физическому вымиранию», – считал Модест Петрович Мусоргский.
       «Мои дочери, – отмечал один из педагогов омской школы, – занимаются каратэ, ходят только в брюках, резко выражают свои мысли и чувства, всегда готовы защитить себя в этом мире. А ваши девочки в „Радонице” создают иное впечатление: хрупкие, беззащитные, поэтичные, тонко чувствующие мир и окружающую природу, ласковые и нежные… Рядом с ними сразу чувствуешь себя мужчиной, хочется их защитить, закрыть мужественным плечом-крылом…»

       В игре развивая дарования фамильных родов
       Городские малоквартирные условия резко сократили материальные, хозяйственные и эмоционально-духовные возможности семей, что повлияло и на количество детей. А ведь каждый ребёнок полнокровно развивается в окружении старших и младших братьев и сестёр – ведущих за собою наставников и ведомых малышей, для кого взрослые являются объектом для подражания. Рождённая в большой семье Кутафиных, где в раскидистых ветвях генеалогического древа родовой фамилии семейно пестовали по 13–15 ребятишек, я генетически была запрограммирована на полноценное и счастливое материнство. И именно «Радоница» подарила моему старшему сыну возможность почувствовать себя и младшим (с минимальным уровнем ответственности за происходящее), и средним ребёнком в большой семье при общении со старшими названными братьями и сёстрами. А моя младшая дочь была старше многих малышей в «Радонице», а значит, ловчее в игровых ситуациях, умнее, искуснее, сообразительнее.
       В крестьянской патриархальной семье «няньками» становились старшие сёстры. В большой семье Кутафиных так кратко и ёмко всегда называли (до последнего часа жизни) старших сестёр моего деда (Антонину Сергеевну) и моего отца (Анну Ивановну, тётю Нюсю). На попечение и догляд 10–12-летней девочки-няньки оставляли малышей, конечно, разного возраста: от грудничков до 6–8-летних ребятишек. Всех надо было объединить в игре, занять нехитрым полезным делом. «Радоница» записала 11 традиционных  детских игр, вошедших в «Российскую энциклопедию русских игр» Б. и С. Григорьевых, от 6 сестёр Хмелёвых, кержаков деревни Платоновка, переселенцев из Белоруссии (из сёл Ластовичи, Королевичи, Залесье и Глубокое).
       Дети располагались на полу возле печки, где было расстелено стёганое лоскутное одеяло, выглядевшее яркой цветочной полянкой, благодаря разноцветным лоскуткам-«квадратикам» ткани. В игру включались детали кухонного интерьера из крестьянского быта: лавки, стулья, табуретки да деревянные ложки, глиняные кувшины и кринки, фартуки, платочки и тряпицы под названием «халявочка», подойник, вёдра, деревянная печная лопата для хлеба и другая кухонная утварь. Во время игры «Мышка, где ты была?» или «В криночки» осваивался-проигрывался бытовой уклад крестьянского хозяйства: поведение хозяйки, встающей раньше всех в семье, «вместе с солнышком», доившей корову, разливающей по криночкам молоко... Или знакомые взаимоотношения домашней кошки и мышки, которая «пану сено косила, заробила масла ком, поставила под лавочку и накрыла халявочкой».
       Игры помогали тренировке языка скороговоркой для развития речи, запоминанию текста наизусть для активизации работы растущего мозга ребёнка, совершенствовали творческие навыки и детскую фантазию благодаря элементам народного театра в изображении домашних животных и людей. И, безусловно, происходила выработка быстрой реакции и двигательных навыков: кошка догоняет проворную мышку; кот, съевший сливочки из кринок с молоком, убегает от хозяйки. А в игре «Пошла пытка по порядку» водящему необходимо ещё молниеносно угадать, кто спрятал ремешок под ногами: крутиться и вертеться, приглядываясь, в разные стороны, чтобы его не хлестали по плечам сидящие по кругу весёлые игроки, скрытно передающие друг по другу пояс-ремешок.
       А сколь много значит развитие творческого жизнерадостного мышления и юмора в игре «Есть овёс продажный?», где ведущий, прыгая верхом на лавке, как на коне, должен рассмешить играющих, собрать фанты и загадать пожелания-«задачки» для выполнения нехитрых действий: проскакать на одной ножке вокруг стола, изобразить и озвучить какого-нибудь зверя или выполнить работу по дому (начистить картошки, подоить корову, убрать со стола, вымыть посуду и полы и т. п.). (Все перечисленные (и другие) игры, вместе с парными танцами и кадрилями Новосибирской области, «Радоница» записала в 1994 году на трёхчасовую обучающую видеокассету (с объяснением и разучиванием материала). Данное методическое пособие востребовано и используется сегодня в 85-ти фольклорных коллективах России – от Южно-Сахалинска и Усть-Каменогорска до Вологды, Минска, Вильнюса и Берлина).
       Становление характера, формирование человеческой натуры, кристаллизация личностных качеств закладывается именно в детском коллективе до 3-х лет. И удачливость ребёнка в игровом общении – важное условие для позитивного мышления в будущем! А ещё роль старшей по отношению к «грудничкам-ползункам», вместе с уверенностью в своих силах и ответственностью за жизнь, здоровье и настроение малыша дают возможность проявить доброе покровительство, нежность, ласку, любовь и заботу. И чем чаще душа расцветает трогательными эмоциями, искренними чувствами, тем щедрее и сильнее становится сердце! Часто, представляя будущее наших детей и семей «Радоницы», мы говорили: «Будут внуки потом. Всё опять повторится сначала…» И вот уже мой внук, радунёнок, развивает лучшие свойства своей души и натуры, все дарования фамильных родов, заложенные в генокоде, при общении с малышами и взрослыми детьми из родственных семей нашей «Радоницы».

       Абсолютная любовь
       Народная культура всегда развивалась самостоятельно, без поддержки со стороны государства. Народные знания, умения, наблюдения, народная мудрость (фольклор) через обычаи и обряды, семейно-бытовые и календарные праздники передавалась в семье от отца к сыну, от бабушки к внучке изустным путём. Моя семья (четыре фамильных рода) до сегодняшнего дня хранит легенды и воспоминания, рассказы и былички, старинные песни и семейные обряды, доставшиеся нам, внукам и правнукам, в наследство от дедов наших как великое откровение и щедрое духовное богатство рода.
       Детская память глубоко впитывает самые яркие впечатления встреченного и надолго сохраняет особенно радостные воспоминания… Большая и дружная семья Кутафиных, в которой мне посчастливилось родиться и со временем представлять себя значимой частицей могучего песенного рода, приняла меня сразу и безоговорочно в свой музыкальный сплочённый хоровод. Запомнились многолюдные свадьбы в 100–120 человек (приглашали всю близкую родню, чтобы не было обиды). Любовь близких родных была безусловной. Ведь я была Кутафина! Значит, семейно любимая и родная правнучка и внучка, племянница и крестница, сестрёнка и тётя. В большом роду спокойно уживались одновременно пять Наташ Кутафиных с разными отчествами. Моё сознание сразу освятило главную детскую семейную истину: нас много, вместе мы горы свернём, «один – за всех и все – за одного!», меня все любят, и я всех люблю. В бесцерковные советские времена семья Кутафиных стала для меня символом храма, где обязательно поймут, простят, помогут, с любовью встретят, как в сказке, напоят, накормят чем Бог послал, приютят и защитят.
       «Держитесь, деточки, все вместе, в кучке как веник, – наказывала любящая и заботливая бабушка Елизавета Павловна Кутафина (Бородина). – По прутику каждую веточку сломать можно, а веник – только согнуть. Пальцем дверь не прошибёшь, а кулаком дверь и высадить можно!»
       А деток было восемь, выжило семь: три брата и четыре сестры – Анна, Александра, Семён, Наталия, Алексей, Лидия и Пётр. А у каждого муж и жена да детки. За столом собиралось до двадцати пяти человек. Застолья Кутафиных были хлебосольными и частыми: посадка да копка картошки и сенокос, уборка урожая да побелка внутреннего убранства родового дома, свадьбы и юбилеи, календарные да семейные праздники. Накрывали столы «в складчину», помогая друг другу, поэтому столы ломились от разносолов, и снеди всякой было сколько угодно, на любой вкус. И всегда с родовыми любимыми песнями, общей весёлой пляской, шутками и смехом. Дружно, умело и сноровисто работали; и также дружно и стройногласно пели, звонко и легко выводили дроби, задорно, со смаком плясали, подыгрывая себе на музыкальных инструментах.
       С детства звенят в сердце родовые кутафинские песни (более ста наименований), и помнится частушка крёстного дяди Лёни (Алексея Ивановича Кутафина, среднего и любимого брата отца):

По Кутафинке пройдём, не ругайтесь, тётушки.
Дочки ваши станут наши, спите без заботушки.

       С балалайкой и гармошкой, с гитарой и аккордеоном шли поющие Кутафины по улице Кутафинке, что до сих пор соединяет два крыла домов с палисадниками в старинном сибирском селе Локти Мошковского района Новосибирской области (известном по документам с 1576 года). От озерца с плавающим островком возле деревянной церкви во имя Пророка Божия Илии, освящённой в 1906 году, до колодца в зелёном логу Васиной речки, вливающейся в реку Барлак и обнимающей село «локотком», протянула свою память улица Кутафинка. А название она получила в честь орловских переселенцев, приехавших в Сибирь большой семьёй с детьми и внуками в 1895 году. Основателем сибирского рода Кутафиных, по семейной легенде, передаваемой из поколения в поколение, стал Ермолай Андреевич из деревни Коротыш, расположенной на реке Сосна Ливенского уезда Орловской губернии. Старшим ходоком с Орловщины он отправился в далёкую Сибирь, влюбился в первозданные просторы свободных земель под Новониколаевском и привёз в Локти пятерых взрослых сыновей да двух дочерей – Василия, Павла, Егора, Архипа, Сергея, Марию да Ольгу. В конце XIX века село разрасталось краями, и Кутафины дружно расселились все вместе – улицей – в двухэтажных домах-пятистенках с балконами и цветущими палисадниками.
       Старожилы называют Кутафинку самой красивой улицей села: мой отец Семён Иванович Кутафин, рождённый и крещённый в локтинской церкви в сентябре 1924 года, и сегодня влюблён в прямоствольную ширь своей родовой улицы, кудряво заросшей шелковистой травой-муравой (спорышем) и встречающей гостей душистым медвяным ароматом цветущей яблони, калины да черёмухи, боярки и сирени. До сих пор вздыхает Кутафинка шелестом листьев тополей-великанов, качает-помахивает рдеющими гроздьями кустистых рябин да провожает меня грустными глазами окон новых  выстроенных одноэтажных  домиков на месте первых кутафинских.
       Большая семья каждому была «охранной грамотой», надёжной защитой, оберегом. Кто посмеет обидеть, оговорить, предать, насмеяться? Разбираться будет вся семья:  друг за друга – горой! Поэтому Кутафины отличались особым породистым характером, жизнеутверждающей силой духа, лучистым оптимизмом, уверенной интонацией, смелым взглядом, убедительной подачей себя и своих талантов – эдакой нескромностью: родные и друзья поддержат и всё получится в лучшем виде. А успехам будет радоваться вся семья, победой – гордиться вся родня!
       Горести, неудачи, болезни и потери переживали также дружно, «всем миром», кустом; разделяя сложности на всех по кусочку, решая проблему по частям с разных сторон. Семейный клан Кутафиных оберегал каждого члена родового куста, облегчая его горестную ношу, сохраняя его жизненные силы и духовную энергию для продления здоровой родословной, для умножения и воспитания жизнестойкой звонкоголосой породы.
       Большое количество детей (по 13–15 ребятишек в семье) помогало природе выявить и сохранить в ком-либо из наследников фамилии лучшие качества рода, таланты и дарования, сохранённые в генокоде породы. А большой разновозрастный детско-юношеский коллектив родных и двоюродных братьев и сестёр приобретал форму, тождественную статусу народной школы, обладая педагогическим механизмом передачи традиционных знаний и навыков через игру от старших к младшим.
       Каждый из нас продолжает генокод четырёх фамилий-родов: двух дедушек и двух бабушек. В 1982 году я составила генеалогическое древо локтинских Кутафиных-сибиряков, и получилось 1200 родственников только одной фамилии деда по отцовской линии – Ивана Сергеевича Кутафина, старшего из 11 детей (9 сыновей и 2 дочери). К 2010 году список родственников значительно увеличился. А поскольку в семьях орловских сибиряков Бородиных (материнская фамилия по отцу) и псковских скобарей Федотовых и Павловых (дедушка и бабушка по матери) детей было традиционное количество (9–10 человек), нехитрая арифметика умножила количество моей родни вчетверо. И я сразу ощутила себя богатым жизненными силами, могучим человеком.  Моя родня – моё богатство! Около пяти тысяч кровных родственников, расселившихся от Владивостока до Витебска, Санкт-Петербурга и Краснодара, – большая семья подарила мне особое чувство Родины, духовное состояние естественного патриотизма и неистребимую горячую любовь к родной земле, родному краю.


Танец «Шмаковская лентея»
Запись семейного фольклорного театра «Радуница», деревня Шмаково Куйбышевского района Новосибирской области, июль 1990–1996 гг.

       Деревня Шмаково располагалась до Великой Отечественной войны в 10 км от старинного казачьего села Балман Каинской волости Томской губернии. Запись была осуществлена от жителей села Балман, уроженцев Шмаково. Молодёжь этих двух деревень, несмотря на большое расстояние, встречалась на совместных вечёрках (и те и другие называют себя чалдонами). Сегодня деревни Шмаково уже нет, а лентею до сих пор пляшет балманская молодёжь, от которой в начале 90-х годов «Радуница» и переняла эту чалдонскую пляску.
       Учителями стали участники детско-юношеского фольклорного ансамбля села Балман «Незабудка» (руководитель Нина Григорьевна Носова):  Дмитрий Геннадьевич Турнаев, 1976 г. р.; Андрей Фёдорович Самойлов, 1976 г. р.; Наталья Сергеевна Красикова, 1976 г. р.; Любовь Сергеевна Красикова, 1978 г. р.; Надежда Сергеевна Красикова, 1980 г. р.;  Елена Николаевна Зонова, 1976 г. р.; Анна Николаевна Зонова, 1978 г. р.; Наталья Миколайчук, 1977 г. р.; Марина Александровна Достовалова, 1979 г. р.; Олеся Геннадьевна Переверзева, 1978 г. р.; Яна Витальевна Костанова, 1980 г. р.; Юлия Соколова, Надежда Горбунова, Любовь Зонова.
       Существует видеозапись лентеи, осуществлённая в мае 1991 года Западносибирской студией телевидения. Передача называлась «Фольклорный театр. Троицкие праздники» (сценарий Наталии Семёновны Кутафиной, редактор Надежда Михайловна Соколова).
       Для исполнения Шмаковской лентеи необходимо четыре пары. По расположению и движению супротивных пар лентея напоминает квадратную кадриль с взаимодействием пар крест-накрест. Сопровождается пляска беспрерывным гармошечным аккомпанементом «Подгорная», без припевок (возможны импровизированные частушки). Пять её колен-фигур ясно и чётко разграничены. Между ними существует связка – своебразный хореографический рефрен-припев, соединяющий все колена: одновременное двукратное кружение всех участников лентеи сначала с чужими («Чужой» парень (девушка) – это кавалер соседней пары, танцующий справа от девки) партнёрами, затем каждый парень обкруживает свою («Своя» девушка – та, что танцует с парнем в одной паре, всегда находится справа от него) девушку. С чужой партнёршей кавалер кружится по солнцу (по часовой стрелке), а со своей девушкой – против солнца. Руки у девушек и парней находятся в одинаковом положении: левая рука – на талии, правая – на левом плече.
       Первое колено
       Четыре пары располагаются крестом по кругу: одна напротив другой. Главная, заводящая (основная или первая) пара, приплясывая соответственно звукам гармошечного наигрыша «Подгорная», проделывает несколько шагов по направлению к супротивной (второй, противоположной) паре танцующих. Дойдя до места второй пары, первые парень и девушка (лидеры, зачинщики среди восьмерых танцоров) кланяются – как бы здороваются, приветствуют своих супротивников – и также, приплясывая, возвращаются на своё место. Не доходя одного шага до исходной позиции (до своего дома), они расходятся в разные стороны: парень кружится с плясуньей из соседней пары, располагающейся слева от зачинщиков, а девка – идёт кружиться направо, к соседнему чужому танцору.
       Таким образом «здоровается» каждая следующая пара: вторая (супротивная), третья (правая по отношению к заводящей) и четвёртая (слева от основной пары) (Последовательность движения четырёх пар в кругу происходит «по кресту»: после зачинающей пары пляшет супротивная, за нею в пляску вступает правая от зачинщиков пара; заканчивает каждое колено пара, располагающаяся слева от первой. Такая очерёдность вступления в пляску пар соответствует движению руки православного человека в момент «крестного знамения» во время молитвы: сверху вниз, справа налево). Связка
       Второе колено
       Все четыре девушки одновременно выходят в середину круга и дробят друг перед другом. Связка.
       Третье колено
       Девушки первой и второй пары меняются местами: приплясывая, двигаются по диагонали, встречаются друг с другом в кругу правыми плечами и проходят до супротивного парня.
       Парни первой и второй пары шагают навстречу друг другу и здороваются за правые руки, после чего возвращаются на своё место.
       Девушки возвращаются к своим парням: дробя и приплясывая, двигаются по диагонали, аналогично начальному движению. Связка.
       Фигуру повторяют третья и четвёртая пары.   
       Четвёртое колено
       Девушки первой и второй пары выходят в круг и, взявшись за правые локти, кружатся по солнцу, приплясывая. Количество поворотов зависит от темпа кружения и характера инструментального сопровождения. Не возвращаясь на свои места, девушки сразу двигаются из центра круга к чужим кавалерам для кружения в связке. Парни в это время приплясывают на месте, в ожидании кружения с девушками. Связка.
       Фигуру повторяют третья и четвёртая пары. Связка.
       Пятое колено (прощальное)
       Танцующие пары располагаются по кругу следующим образом: и девушки, и парни разворачиваются спиной к своему, а лицом – к чужому партнёру. Все восемь человек, участвующих в пляске, протягивают правые руки навстречу чужим партнёрам, как бы здороваясь. Приплясывая, они двигаются по кругу, поочерёдно «здороваясь» то левыми, то правыми руками. Девушки двигаются против солнца, а парни – по солнцу, пока не пройдут таким образом целый круг. Во время выполнения данной фигуры, которая у белорусских переселенцев называется «тетёрой», а в Вологодской области – «здоровканьем», девушки дважды встречаются со своими кавалерами.
       Когда пары встретились во второй раз, все танцующие разворачиваются лицом против солнца. Парни стоят за спиной своих девушек. Каждый кавалер поддерживает руками ладони поднятых рук своей партнёрши: при этом правая ладонь девушки находится в правой руке кавалера, следовательно, левая – в левой. Парень приподнимает и поддерживает свободно раздвинутые и согнутые в локтях руки девушки на уровне головы. Подобное положение рук в паре и движение по кругу встречается в польке-бабочке.
       Четыре пары одновременно двигаются против солнца, соблюдая расстояние между соседними парами и по отношению к центру круга. Иначе говоря, парни следят за сохранением «креста». Кавалер первой пары, проплясав со своей девушкой полный круг, топает правой ногой, оттопывает, подавая знак, сигнал о смене кавалеров. В танцевальной традиции подобная ситуация иногда объявляется выкриком: «Пары меняются!» После оттопа все девушки перебегают к идущему впереди кавалеру, с которым они, приплясывая, проходят ещё один круг (второй). После второго оттопа девушки пляшут с третьим кавалером, продолжая движение пар по кругу против солнца. Таким образом, меняя кавалеров, девушки возвращаются к своему парню.
       Каждая пара, начиная с первой, благодарит гармониста: поочерёдно кланяются ему.         


eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2019 г, ГАУК НСО НГОДНТ