Поиск на сайте          

Владимир Александрович Черемисин,
участник Мошковского литературного объединения «Надежда»

       Я  родился 18 апреля 1939 года в Новосибирске. Отец  погиб под Житомиром  в первые дни Великой Отечественной, мать начинала учительницей, потом домохозяйка,  дед, заслуженный учитель школы РСФСР, проучительствовал 52 года. Сам после окончания в 1960 году Новосибирского государственного педагогического института работал в системе образования Тогучинского, Болотнинского и  Мошковского районов – учитель, завуч, директор, инспектор районо. Действительную служил в Красноярске, погоны голубые, наземные ВВС, после демобилизации дорос до капитана запаса. Более полутора десятков лет работал заведующим районным отделом культуры в  Болотном и Мошкове. Было очень не просто, но очень интересно,  тем более что на сцене – с 6 лет. Писать стихи начал ещё в институте, пик пришёлся на 60–70 годы прошлого века. Печатался в районных газетах «Путь Ильича», «Мошковская  новь», а также в «Советской Сибири», журналах «Уральский  следопыт»  и «Советский  воин». Пишу немало и сейчас, что-то вроде второго, а может, третьего  дыхания. В 2006 году стал победителем I областного фестиваля самодеятельных поэтов в номинации «И с каждой осенью я расцветаю вновь…» (философская лирика). В 2007 году – лауреат «Тареевских чтений» в Бердске. Девять лет на пенсии.

               

Отец
(из цикла стихов)

 *   *   *
Он родился в семнадцатом. В синем инее хаты
Под  морозом сибирским спокойно пыхтели дымком.
Он  родился в семнадцатом, когда люди и даты,
Перевёрнуты временем, жили, дыша Октябрём.
Он родился в семнадцатом. Рос, мужал со страною,
Верил в неба простор, рисовал, строил в завтра мосты.
Он родился в семнадцатом. В сорок первом бедою
Призван был и ушёл, на подрамниках бросив холсты.
 
*   *   *
Я не слыхал пулемётных очередей,
Всплесков гранатных, воя мины…
Закутав покрепче, нас, детей,
Выносили матери к магазинам.
Четыре года днями и ночами
И  зной, и слякоть, и морозы зимние
Насквозь пропитаны очередями:
Пулемётными и магазинными. 
Фронт. Атаки. Ракеты росчерк.
Зигзаги окопов обороны.
А в тылу продукты в очередь,
И без очереди – похоронные.
Я не слыхал пулемётных очередей.
Но, запомнив до глубокой проседи,
Не могу спокойно видеть детей
В любой магазинной очереди.

*   *   *
А память будет снова возвращать
Простую деревянную кровать.
И на стене извёстки шелуху
Совсем забыть никак я не смогу.
          Ползёт в окно фанерное мороз.
          За окнами застывший стон берёз
          И злого ветра неумолчный вой,
          А над кроватью, прямо надо мной,
          Висит на шелушащейся стене
          Европы карта, и бежит по ней
          Цепочка красных маленьких флажков –
          Аванпосты сражавшихся полков.
          Однажды я взобрался на кровать
          И начал их вперёд переставлять.
          Мне всё казалось, что и я в бою,
          И я бойцом в ряду других стою,
          И если я флажок переколол,
          Так, значит, мной освобождён Орёл…
          Не я, другие брали города.
          Не я, другие падали тогда.
          И где-то там, где всем флажкам конец,
          Шёл впереди и падал мой отец.
А память будет снова возвращать
Простую деревянную кровать,
Следы, что в карте делали флажки,
И путь, которым шли отцов полки.

*   *   * 
У меня на книжной полке где-то
Есть потёртый выцветший альбом.
В нём храню твои автопортреты,
Каждый штрих, этюд, набросок в нём.
Впился в пожелтевшую бумагу
Твой широкий броский карандаш:
Вот кусты рябины над оврагом,
Вот наш двор и старый тополь наш.
Только чаще я беру рисунок,
Присланный тобой издалека –
Гимнастёрка, на ремне подсумок,
И пилотка сдвинута слегка.
Фон холодный оттеняет строго
Белый ёжик стриженых волос
И глаза, уставшие в дорогах.  
Мне тебя обнять не довелось,
Потому что ты, усталость пряча,
От врага не прятал глаз своих
И упал в колосья ржи, горячей
Светлой кровью землю напоив.
.       .       .       .       .       .       .       .       .       .
У меня на книжной полке где-то
В тишину закутаны листы…
Вот последний из автопортретов.
Больше кисть не тронула холсты.

*   *   *
Отец!
В холсте неначатом
Ловлю твои напевы.
Отец…
Рождён семнадцатым,
Схоронен сорок первым. 
Прости,
Не красок спектрами
(недодано судьбою),
Стихом
Пою заветное,
Не  спетое  тобою.


eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2019 г, ГАУК НСО НГОДНТ